Тринадцатилетняя Хина живёт с отцом во времянке в портовом городке Мияги. Маму забрало землетрясение 2011-го, и от их дома остались только обломки да память. А Хина надевает коньки. Лёд для неё не спорт ради медалей, а способ снова почувствовать маму рядом: та когда-то водила её на каток и поправляла руки перед прыжком.

Поворот простой и оттого бьёт сильнее. Девочка не пытается забыть трагедию. Она её бережёт. Каждый заход на лёд, каждое падение ото льда, каждый синяк на коленке это разговор с тем, кого уже нет. Отец молчит, соседи по времянке тоже, город залечивает раны, а Хина упрямо отрабатывает скольжение, будто от этого зависит что-то большее, чем оценка судей.

Конфликт не в соперницах и не в технике. Он в том, что делать с памятью: тащить её как груз или как топливо. Соседские дети давно перестали говорить о случившемся, взрослые прячут глаза, а Хина идёт против общего молчания. И всё же наступает момент, когда надо решить, кем она выйдет на лёд: девочкой, которая катается для мамы, или собой, которая катается для себя.

Справится ли она удержать и то, и другое, или лёд однажды заставит выбрать?