Мальчишка из прибрежной таверны получает в руки карту, за которую иные готовы перерезать глотку. Джим Хокинс еще не знает, что бумага эта когда-то принадлежала самому Флинту, а теперь за ней охотится вся портовая шваль. Он снаряжает шхуну, нанимает команду, и в этом сброде выделяется один: одноногий кок с попугаем на плече. Джон Сильвер. Добродушный дядька, травит байки, подкармливает юнгу сладким, учит вязать узлы. Джим тянется к нему, как к отцу, которого у него никогда не было.

А потом ночью, притаившись в бочке, мальчик слышит разговор. Голос Сильвера звучит совсем иначе. Тот самый моряк, что хлопал его по плечу, спокойно расписывает, кого из команды прирезать первым, а кого оставить на растерзание. Он был правой рукой Флинта. Он идет за тем же золотом. И Джим понимает: человек, которому он доверял, врал ему с первой минуты.

Вот тут и начинается настоящая мука. Сильвер не злодей из сказки, он не срывает маску и не хочет убивать мальчишку. Он по-прежнему зовет его дружком, по-прежнему улыбается. И эта улыбка страшнее любого ножа. Джим мечется: то ли ненавидеть, то ли жалеть, то ли бежать. А между ними остров, клад и команда, готовая перегрызть друг друга за горсть монет.

Кем на самом деле был одноногий кок для этого мальчишки: предателем или единственным, кто его не бросил?