Пение словно мильфей

Ута поступает в старшую школу с твёрдым намерением наконец-то зажить нормально. Голос у неё от бога, родители не зря назвали дочку так. Вот только при одной мысли о сцене коленки трясутся, а язык прилипает к небу. Она ходит кругами возле клуба лёгкой музыки, смотрит на уверенных ребят через приоткрытую дверь и сбегает. Каждый раз.

А потом её замечает Айри, президент клуба акапеллы. Не поп-группа с гитарами и барабанами, всё серьёзнее: только голоса, никаких инструментов. Ута садится на репетиции в уголке, слушает, как девчонки подхватывают партии друг за другом, и понимает, что пропала. Их звучание слоистое, как мильфей, где каждый голос это отдельный корж, и вместе они дают что-то такое, от чего мурашки.

Застенчивость никуда не делась. Проблема не только в страхе петь, а в том, что Ута не умеет встраиваться в чужую мелодию, она привыкла прятаться за собственный голос. А тут нужно слушать, подстраиваться, доверять. Получится ли у девочки, которая боится даже поздороваться, стать частью общего звука, или её голос так и останется солировать в пустой комнате?