Сион и король

Пять лет, кровь на полу, доска сёги между ней и убийцей. Он заставил её сыграть партию. Потом сказал: забудь всё, и останешься жива. Сион замолчала. На восемь лет. Лицо душегуба стёрлось из памяти, дело закрыли.

Теперь ей тринадцать. Она живёт у приёмного отца, профессионала сёги, и сама проходит экзамен в женскую лигу. Играет жёстко, не по годам. Зрители шепчутся, соперницы нервничают. А потом приходят письма. Анонимные. Тот, кто знает про ту ночь, не спешит убивать. Он играет с ней. Каждый ход приближает память к тому, что случилось на самом деле.

Сион снова садится за доску, только ставки выше титула. Что всплывёт первым: лицо убийцы или её собственный голос?